Договор между рф и республикой татарстан

Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан

Принят Государственной Думой 4 июля 2007 года
Одобрен Советом Федерации 11 июля 2007 года

Утвердить Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан, подписанный в городе Москве 26 июня 2007 года.

Договор Татарстана с федеральным центром: продлить нельзя забыть

Сегодня — 10 лет как был подписан Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между властями РФ и РТ. Срок его действия истекает ровно через месяц. За десяток лет Татарстан остался единственным регионом России, имеющим договорные отношения с федеральным центром. Останется ли он таким и впредь — это для татарстанской власти вопрос вопросов.

В апреле первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев, чья подпись стоит под договором-2007, высказался о его перспективах оптимистично, но не категорично: «Договор может быть продлен без внесения каких-либо изменений в содержание как конституционная норма, способствующая укреплению федеративных основ нашего государства». К этому моменту о том, что договору-2007 предшествовал договор 1994 года, мнения о котором были не столь однозначны, уже не вспоминали.

— Первый договор был принципиальный: мы отстаивали свой статус, — вспоминает директор Института истории АН РТ Рафаиль Хакимов, экс-советник Минтимера Шаймиева. — В нем были преференции Татарстану, налоговые послабления (прилагаемое к договору-1994 соглашение «О бюджетных взаимоотношениях» разрешало Татарстану оставлять у себя 50 процентов всех собираемых на территории налогов, тогда как остальные регионы отдавали в федеральный центр большинство сборов.«ВК»). Они были мотивированы тем, что весь юго-запад республики был истощен нефтедобычей, и это было своего рода компенсацией. Но мы при подготовке этого договора говорили, что в любом случае потом войдем в общее налоговое поле — так оно и произошло. А некоторые статьи нашего договора потом распространились на все регионы — например, норма о внешних связях субъекта РФ вошла в федеральное законодательство и стала общепринятой.

Договор-1994 давал Татарстану совершенно уникальный для российского региона статус. В нем говорилось, что татарстанские власти сами «устанавливают и взимают республиканские налоги», «осуществляют помилование лиц, осужденных судами Республики Татарстан» (готовилось, значит, учреждение собственной судебной системы, и были даже отпечатаны бланки судебных решений с шапкой «именем Республики Татарстан»), «решают вопросы республиканского гражданства», «устанавливают отношения с иностранными государствами», «создают Национальный банк» (понятно, что имелся в виду отнюдь не тот Нацбанк РТ, который существовал в реальности как подразделение Центробанка России).

Словом, больше всего это было похоже на набор полномочий суверенного государства. Неудивительно, что договор-1994 вошел в историю как Большой — в отличие от договора-2007. Последний Рафаиль Хакимов характеризует как «политический акт, независимо от содержания: если у субъекта существуют персональные договорные отношения с федеральным центром, то и отношение к субъекту другое, те же внешние инвесторы понимают, что этот регион — особый».

Что до содержания этого сакрального акта, то в нем ничего, выделяющего Татарстан среди других регионов РФ, уже нет, отмечает экс-советник президента:

— Разве что возможность выдавать паспорта с вкладышем на татарском языке и условие, что президент Татарстана двумя госязыками должен владеть. При подготовке договора была идея включить туда целый реестр госслужащих Татарстана, которые обязаны знать и русский, и татарский. Но федеральный центр тогда сказал: сами потом составьте такой реестр, только одно условие — пусть владение языками устанавливается в заявительном порядке: сказал человек, что владеет, значит, владеет. И в плане реализации договора этот момент был. Почему такой реестр в Татарстане так до сих пор и не приняли, я не знаю. Кстати, договориться с Москвой в полном объеме по пункту о языке так и не удалось. Мы предлагали просто перенести в договор норму Конституции РФ (из статьи 68: «Республики вправе устанавливать свои государственные языки».«ВК»). Но Путин, как нам сказали, был против. Якобы он сказал: «Они тогда латиницу введут». Мы обещали дать джентльменское слово, что не будем этого делать, — они не поверили. А Шаймиев уперся: без статьи о языке и договор не нужен! Тогда и появилась в договоре та запутанная норма, которую и не поймешь («Госязыками в РТ являются русский и татарский языки, статус и порядок использования которых определяется Конституцией РФ, Конституцией РТ, федеральным законом и законом РТ».«ВК»). Смешно: из своей Конституции отказались норму взять!

Другой участник работы над договором-2007 — зампредседателя комитета Госсовета РТ по экономике Марат Галеев — уверен, что сохранение этого акта впредь имеет и практический юридический смысл:

— Ведь российская Конституция принималась на всенародном референдуме, а Татарстан в нем не участвовал (власти Татарстана фактически организовали бойкот референдума, и выразить свое мнение о новом Основном законе в декабре 1993-го явились лишь около 15 процентов татарстанцев.«ВК»). Раз так, то и легитимность Конституции России под вопросом! А годом раньше на татарстанском референдуме граждане республики высказались за то, чтобы отношения Татарстана с Российской Федерацией строились на основе равноправного договора. Так что в пролонгации действующего договора заинтересованы обе стороны.

На вопрос, имело бы смысл продление договора, доктор политических наук, профессор, завкафедрой социальной и политической конфликтологии КНИТУ Сергей Сергеев отвечает классическим Qui prodest: а кому это выгодно?

— Осмелюсь предположить, что значительная часть населения республики относится к наличию этого договора, скажем так, нейтрально, — говорит политолог. — Но есть группа населения — политическая и экономическая региональная элита, — для которой наличие подобного акта является, как говорилось в советское время, «делом чести, доблести и геройства». Оно в той или иной степени удовлетворяет ее репутационные запросы. Они так понимают, что отсутствие договора поставит их на один уровень с властями Рязанской области — а как мы будем вести переговоры с шейхом Дубая или князем Люксембурга. Наличие эксклюзивного договора с федеральным центром — это имиджевый ресурс татарстанской власти, а ресурсы лишними не бывают. Это знак «мы — особенные», и он делает вход в московские кабинеты проще, чем для губернатора той же Рязанской области. В конце концов, у французского дворянина могло быть всего и добра, что три курицы, как у его крестьянина, но он гордо носил звание шевалье — а тут добра куда как побольше и звонкое звание весьма кстати.

Сергей Сергеев полагает, что пролонгировать договор с Татарстаном федеральный центр, скорее всего, не станет: «А зачем? Кадыров вон отказался даже от титула президента, а тут — какой-то договор. »

— Хотя этот договор ничего федеральному центру не стоит, элементы сепаратизма из него были выхолощены еще в 2007-м, а определенную пользу элите и жителям республики — в плане внешних инвестиций — он принести может, — подчеркивает политолог. — Никакого смысла в отказе от договора между РФ и РТ нет, кроме того что некоторые федеральные лидеры хотят играть роль, по выражению Салтыкова-Щедрина, «нивеляторов» на манер Угрюм-Бурчеева и стричь всех под одну гребенку. Может, не стоило бы так делать?

Договор — примета федерализма, а такое госустройство политики федерального уровня сейчас не приемлют, отмечает Марат Галеев: «Они говорят: Россия всегда была унитарным государством. Была-то была, но это постоянно порождало конфликты! Даже вот сейчас все вроде бы вертикально зарегулировано уже совсем. по-солдатски, а губернаторов сажают чуть ли не каждый месяц! Это значит, что унитаристская система нежизнеспособна и сама по себе является источником коррупционных схем».

— Говорят, что работа над договором ведется. Но я в этом не уверен, — отмечает он. — Потому что пролонгировать его может только одно лицо — президент. Мне бы хотелось, чтобы это произошло, и по логике, должно бы произойти, но жизнь показывает, что в нашей политике все меньше логики.

Рафаиль Хакимов высказывается о продвижении желанного акта более резко:

— Они совещаются в нашем аппарате президента, а надо сидеть в Москве, и Госсовет Татарстана шевелиться должен! Мы, продвигая договор, с 2005-го из Москвы не вылезали. И договор был утвержден, хотя противодействие было сильным — сам председатель Совета Федерации Сергей Миронов неоднократно публично высказывался против.

И все же, считает Хакимов, до истечения срока действия договора-2007 он будет пролонгирован: «Кампания по выборам президента России фактически уже стартовала, а Татарстан на выборной карте всегда занимал видное место. Отказ в договоре — лишняя обида на пустом месте, кому это надо? Путин как скажет, так и будет: возражать уже некому. Примут закон о продлении договора за полдня и пойдут обедать!»

Власти Татарстана просят продлить договор о разграничении полномочий с госорганами РФ

КАЗАНЬ, 11 июля. /ТАСС/. Депутаты Госсовета Татарстана на заседании во вторник утвердили текст обращения к президенту России Владимиру Путину по поводу продления договора о разграничении полномочий между органами госвласти РФ и Татарстана.

«Группа депутатов подготовила неплохой текст, выразили отношение к институту президентства. Главное, мы просим, чтобы была создана комиссия по правовым вопросам. Главное, найти конструктивные правовые решения. Договор свою роль играл и играет, прошу подготовить этот документ и отправить», — сказал в ходе заседания председатель Госсовета Татарстана Фарид Мухаметшин.

Вопрос о продлении договора между органами госвласти РФ и Татарстана попросил включить в повестку дня заседания Госсовета депутат Николай Рыбушкин. По его словам, необходимо создать комиссию по правовым вопросам по данному договору.

«Заключение договора о разграничении полномочий между органами госвласти РФ и Татарстана создало политико-правовые предпосылки для развития Татарстана. Прекращение действия договора влечет за собой целый ряд правовых последствий. Срок истекает, по-моему, 11 августа. Мы попадаем в такой правовой вакуум, что нам необходимо будет вносить изменения в целый ряд законодательных актов как республики Татарстан, так и РФ, которые были приняты по исполнению этого договора», — сказал депутат Госсовета Николай Рыбушкин в ходе заседания.

«Нам придется вносить изменения в действующую Конституцию. Я считаю, что это ненормально, договор должен быть в той или иной форме, чтобы не допустить правового провала», — добавил он.

Смотрите так же:  Регистрация по месту жительства в нежилом помещении

Как считает депутат Госсовета Разиль Валеев, этот договор нужен не только Татарстану, но и России. «Значение документа огромно в жизни Татарстана. Такой договор, в целом, нужен не только Татарстану, но и России», — пояснил он.

«Он (договор — прим. ТАСС) позволил стабилизировать ситуацию как в стране, так и в Татарстане. Он стал обязательным для всех структур, в том числе и федеральных, и на территории Татарстана, и в РФ. Нам много поступает предложений от других субъектов РФ, татар, компактно проживающих там, что договор исключительную роль сыграл в стабилизации в целом обстановки непростой в 90-е годы. В целом он показывает достигший уровень федерализма в РФ», — пояснил Мухаметшин, добавив, что данный договор является примером того, как можно находить решение возникающих проблем в развитии многонациональной России.

Депутаты Госсовета также попросили в своем обращении к Путину сохранить наименование «президент» для должности главы республики. «Просим вас поддержать сохранение существующего наименования высшего должностного лица Республики Татарстан и образовать специальную комиссию для выработки предложений по правовым вопросам», — зачитал Рыбушкин текст обращения.

В настоящее время Татарстан является единственным субъектом, имеющим подобный договор с РФ.

Договор о полномочиях

Договор «О разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» был подписан 26 июня 2007 года президентами России и Татарстана Владимиром Путиным и Минтимером Шаймиевым сроком на 10 лет. Его срок истекает 24 июля 2017 года.

В ходе III съезда народов Татарстана, который прошел 22 апреля, государственный советник Республики Татарстан Минтимер Шаймиев отметил, что договор может быть продлен без каких-либо изменений.

Тогда же делегаты III съезда народов Татарстана попросили сохранить для главы республики наименование «президент».

В договоре в числе прочего указано, что Татарстан в пределах своих полномочий осуществляет международные и внешнеэкономические связи с субъектами и административно-территориальными образованиями иностранных государств, участвует в деятельности специально созданных для этих целей органов международных организаций, а также заключает соглашения об осуществлении международных, внешнеэкономических связей по согласованию с МИД России.

Договор «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» был подписан 15 февраля 1994 года.

Схватка двух Кремлей: почему Путин не продлил договор с Татарстаном

Отныне юридически нахождение Татарстана в составе Российской федерации может оказаться под вопросом

15.08.2017 в 16:29, просмотров: 54257

11 августа 2017 года истек срок действия договора о разграничении полномочий между федеральным центром и Республикой Татарстан. Нового договора нет и не предвидится. Если эта новость оставила вас равнодушной, то, с точки зрения практической политики, вы, возможно, правы. После прекращения действия договора реальная схема взаимотношений двух Кремлей – московского и казанского – никак не поменялась. Но вот с точки зрения юридической казуистики, событие, которое только что имело место, можно назвать эпохальным. Речь идет о таком краеугольном понятии как территориальная целостность России – о юридических основах нахождения Татарстана в составе нашего государства.

Согласно Конституции Татарстана, договор о разграничении полномочий между между Москвой и Казанью – одна из трех главных причин, в силу которых этот регион является субъектом РФ. Самая первая статья основного закона республики гласит: “ Республика Татарстан – демократическое правовое государство, объединенное с Российской Федерацией Конституцией РФ, Конституцией Республики Татарстан и Договором Российской Федерации и Республики Татарстан “ О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан”.

В переводе с юридического языка на общепонятный эта формулировка означает или, выразимся осторожнее, может означать следующее: так как договора о разграничении полномочий между федеральным центром и Казанью больше нет, то нахождение Татарстана в составе России оказывается под вопросом. К счастью, юридическая реальность далеко не всегда совпадает с реальностью как таковой. Вне зависимости от того, что написано в официальных документах, Татарстан не выйдет из состава России не сегодня, не завтра и не послезавтра. Но отмахиваться от возникшей юридической коллизии как от чего-то малозначимого тоже нельзя.

Мы столкнулись вовсе не с мелким юридическим курьезом, представляющий интерес только для любителей конституционного права. Мы столкнулись с необходимостью выстроить новую схему взаимоотношений между федеральным центром и одним из самых значимых и влиятельных регионов России. Старая ельцинская схема этих взаимооотношений только что умерла. А новая путинская, несмотря на длительность пребывания нынешнего президента у власти, еще не выстроена.

Находясь 6 августа 1990 года с визитом в Казани, только что избранный председатель Верховного Совета РСФСР Борис Ельцин сказал свою судьбоносную фразу: “Берите суверенитета столько, сколько сможете проголотить”. Любезные хозяева Ельцина, первую скрипку среди которых играл занимавший тогда должность руководителя местного обкома КПСС Минтимер Шаймиев, вспользовались этим приглашением на полную катушку. В период резкого ослабления центральных структур власти, совпавший с ельцинским правлением, Татарстан под лидерством Шаймиева взял курс на максимизацию своей самостоятельности.

Обратите внимание на процитированную выше первую статью основного закона республики: “ Татарстан – государство, объединенное с РФ”. Обратите – и сравните с основным законом другой нашей республики, чье руководство во времена Ельцина тоже весьма преуспело в деле давления на федеральный центр: “ Республика Башкортостан являетеся демократическим правовым государством в составе РФ”. Чувствуете разницу? В ельцинский период нашей истории политическая элита в Казани делала все, чтобы в Москве постоянно “чувствовали разницу” между Татарстаном и другими российскими регионами. В декабре 1993 года республика фактически бойкотировала референдум о принятии новой Конституции России. Явка избирателей в Татарстане составила менее 15%. А в одном из районов с населением в тридцать тысяч человек на участки пришли только три избирателя. Аналогичным образом в Татарстане тогда провалились выборы в новый федеральный парламент. Своих посланцев в Государственную Думу и Совет Федерации республика отправила только после подписания в феврале 1994 года первого договора о разграничении полномочий между Москвой и Казанью.

Но даже после подписания этого договора Минтемир Шаймиев разными способами давал понять: Татарстан – это нечто большое, чем рядовый субъект Российской Федерации. Мелкий, но красочный пример. Название КГБ исчезло из официального обихода в Москве осенью 1991 года. Но вот в Татарстане КГБ продолжило свое существование аж до весны 2001 года. Постоянная игра команды Шаймиева на грани – или, как считают некоторые, даже чуть-чуть за гранью – вовсе необязательно может считаться доказатательством наличия у руководства республики сепаратистких настроений. В 90-ые годы шустрые региональные руководители часто использовали подлитические угрозы как рычаг для выбивания из федерального центра экономических преференций.

Вот, например, как первый президент Ингушетии Руслан Аушев выбил из премьера Черномырдина право создать в своей республике свободную экономическую зону. Цитирую рассказ Аушева своему другу и биографу Владимиру Снеригреву: “ Я уже немного поднаторел в коридорах власти, знал, что к делу лучше подходить не сразу, лучше сначала собеседника подготовить. Поэтому начал издалека: — Виктор Степанович, беда у нас. Совсем плохо: денег нет, беженцы зиму провели без крыши над головой. Подбросьте нам с барского стола.

Но к Черномырдину все тогда шли ровно с такими разговорами, поэтому ответ был предопределен: — Денег у меня нет. Не проси и не надейся. Тогда я его слегка пошантажировал: -Раз не даете денег, тогда дайти независимость. Он удивленно поднял брови и даже привстал со стола: — Пошел ты знаешь куда! Хватит нам одного Дудаева. Брось такие разговоры. Забудь! — и еще добавил несколько непечатных, но очень выразительных слов. Но, вижу, разволновался. Ага, теперь можно и козыри выклыдывать: — Виктор Степанович, денег у центра нет и не предвидится. Разрешите на самим их заработать. На общее дело. — Это как? — Да вот есть одна идея”.

Не знаю, ограничивались ли аппетиты команды Шаймиева “шантажом” федерального центра или у Казани при Ельцине были более обширные амбиции. Но факт в том, что ельцинская эпоха закончилась, а при Путине Татарстан начали постпенно “возврщать в строй”. В 2006 году Путин и Шаймиев, правда, подписали новый договор о разграничении полномочий между Москвой и Казанью. Но уже тогда руководству Татарстана сделали прозрачный намек: так дальше дело не пойдет. Уже после того, как на договоре появилась подпись ВВП, такой абсолютно послушный орган как Совет Федерации вдруг “взбунтовался” и проголосовал против. Документ был удтвержден только тогда, когда президент и Государственная Дума вместе преодолели вето Совета Федерации.

И вот летом 2017 года Татарстан остался без договора о разграничении полномочий. Как выходить из этой ситуации? Я противник любых проявлений сепаратизма и попыток отдельных регионов выбить для себя полунезависимый статус. Есть и еще один аргумент против подписания нового договора о разграничении полномочий. Для подобного документа сейчас просто нет “начинки”: В отличии от прошлых времен все вопросы взаимоотношений центра и регионов теперь регулируются федеральными законами. Но одновременно я убежден: Москва должна избегать любых действий, которые могут быть охарактеризованы как унижение Татарстана или проявление к нему неуважения.

Казань должна получить возможность “сохранить лицо”. Для восточных – и не только восточных – обществ это не просто важно, а архиважно. Федеральный центр и руководство Татарстана должны совместно найти компромиссное, популярное и юридически выверенное решение. Судя по моим разговорам со знатоками казанского политического закулисья, чиновники в Москве и Казани уже понимают контуры такого решения. Не буду вдаваться детали, которые интересны и даже понятны только юристам. Главное то, что компромисс и возможен, и крайне желателен. Федеральный центр и Татарстан смогли не поссориться в “лихие” 90-ые. В “стабильные”десятые у них тем более нет такого права.

Заголовок в газете: Схватка двух Кремлей
Опубликован в газете «Московский комсомолец» №27470 от 16 августа 2017 Тэги: Выборы, Общество, Власть Персоны: Владимир Путин, Дмитрий Песков Организации: Государственная Дума РФ Совет Федерации Места: Татарстан, Россия, Москва, Башкортостан, Казань, Ингушетия

Кремль не продлит договор с Татарстаном. Изменит ли это что-то?

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

В пятницу истек срок действия договора о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном. Он уже давно не давал никаких особых полномочий республике, но долгое время позволял местному руководству чувствовать себя на равных с Москвой.

Еще несколько недель представители татарской элиты обсуждали судьбу отношений Москвы и Казани на всемирном съезде конгресса татар. В резолюции съезда делегаты попросили сохранить должность президента республики (главы других российских регионов не могут называться президентом), а также подчеркнули важность продления договора о разграничении полномочий.

Смотрите так же:  Авторский договор характеристика

Бывший президент Татарстана Минтимер Шаймиев убеждал собравшихся, что Казань обсуждает все эти вопросы «с представителями федерального центра». «Сейчас идёт обмен мнениями по этим вопросам. Думаю, мы найдём общий язык», — заявил он.

Однако спустя неделю Кремль не сделал ни одного публичного заявления, хоть сколько-нибудь проясняющего судьбу столь важного для татарской элиты договора.

«Позиция будет сформулирована по этому вопросу. И она будет озвучена соответствующим образом, мы вас проинформируем», — сухо ответил журналистам на вопрос о договоре пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков 12 июля.

В пятницу истекли все возможные сроки, когда можно было считать, что договор действует, но в публичном пространстве царит тишина.

Договора не будет

Уже сейчас ясно, что несмотря на обращения татарских лидеров общественного мнения и непубличный лоббизм в пользу сохранения договора, Кремль не пошел на уступки.

В середине июля с разницей в несколько дней издания РБК и «Коммерсант» со ссылкой на свои источники сообщили, что в Кремле отказались сохранять договор об особых полномочиях Татарстана. При этом в Кремле готовы сохранить пост президента республики до 2020 года.

Собеседник Русской службы Би-би-си в Кремле подтвердил эту информацию: «Договор заканчивается и все. Должность президента в республике сохраняется до следующих выборов [руководства республики в 2020 году]».

Такая договоренность была достигнута на встрече Путина и первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева в конце апреля, когда ему было вручено звание Героя труда, говорил Би-би-си в июле близкий к Кремлю собеседник, не уполномоченный давать комментарии СМИ.

В апреле же Путин принял нынешнего президента республики Рустама Минниханова. Официально пресс-служба Кремля сообщала, что одним из главных вопросов встречи был банковский кризис в Татарстане, в результате которого ЦБ отозвал лицензии у нескольких крупных региональных банков.

Близкий к Кремлю собеседник Би-би-си говорит, что все представители Татарстана в федеральных органах власти — например, депутаты Госдумы или члены Совета Федерации — получили задачу высказывать публичную позицию Казани в СМИ о сохранении существующего договора.

11 июля депутаты Госсовета Татарстана обратились к Владимиру Путину с просьбой продлить договор между федеральными властями и регионом.

«Мы призываем продлить договор, чтобы не будоражить людей. Нам бы хотелось, чтобы он был», — говорил журналистам спикер Госсовета Татарстана Фарид Мухаметшин.

Почему он важен для Татарстана?

Договор о разграничении полномочий когда-то давал республике большую самостоятельность, но постепенно обрел символическое значение.

Вопрос особого статуса возник еще с «парада суверенитетов»: в 1992 году Татарстан и Чечня стали двумя республиками, отказавшимися подписать договор о федеративном устройстве страны.

Спустя два года президент России Борис Ельцин и глава Татарстана Минтимер Шаймиев поставили подписи под договором «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий».

По этому договору Казань получала исключительное право распоряжаться землей, ресурсами, создать систему госорганов, формировать бюджет, иметь свое гражданство и даже формировать свою международную политику.

Ставший президентом после Ельцина Владимир Путин последовательно выступал против излишней самостоятельности региональных властей.

В августе 2000 года, будучи недавно избранным на первый президентский срок, Путин сравнил несоответствие федеральных и местных законов с миной замедленного действия, которая «должна быть изъята и уничтожена».

С этого момента Кремль начал борьбу за ликвидацию особых статусов.

В 2003 году был принят закон, по которому все договоры между Москвой и регионами должны были быть переутверждены федеральными законами.

Татарстан начал лишаться символических прав: например, были признаны антиконституционными положения, по которым президент республики должен быть двуязычен, а также существование отдельного «гражданства Татарстана».

В середине нулевых к борьбе с особым статусом республики подключилось полпредство президента России в Поволжье. Главой полпредства тогда был Сергей Кириенко. При его участии был написан новый договор, по нему у республики осталось еще меньше полномочий.

После долгих дискуссий подписать его удалось лишь в 2007 году. Казань еще на 10 лет получала право принимать решения по экономическим, экологическим, культурным и другим особенностям Татарстана «в сотрудничестве с центром».

Что будет дальше?

Теперь все тот же Кириенко в должности первого замглавы администрации президента отвечает в Кремле, в том числе, за вопросы региональной политики, — то есть он был среди тех, кто принимал решение о том, чтобы не продлевать договор.

Выступая за продление, представители татарской элиты неоднократно подчеркивали: его необходимость прописана в Конституции республики, и отменять договор — значит менять Конституцию. А вносить изменения в республиканскую конституцию можно только после референдума.

Все понимают, что тема закрыта, и сейчас только ищут подходящую юридическую форму, сказал собеседник Би-би-си, знакомый с ходом переговоров, но не уполномоченный выступать по этому вопросу публично. Уже сейчас Кремль дал понять: договора не будет, останется лишь должность президента. Дальше он должен дать понять Татарстану, что не надо менять конституцию республики.

«Речь в Конституции Татарстана идет о том, что отношения с Россией строятся на основе Конституции России, Конституции Татарстана и договора о разграничении полномочий. Последнего уже нет, а внести изменения в этот пункт можно только через референдум. Но это делать не обязательно», — считает собеседник Русской службы Би-би-си.

Формально окончание срока действия договора в отношениях Москвы ничего не изменит: договор был выхолощен еще 10 лет назад, говорит политтехнолог Аббас Галлямов.

«Однако Татарстан терпит серьезное символическое поражение — он демонстративно ставится в общий ряд с другими регионами. До сих пор жители Татарстана гордились тем, что они не такие, как все. Они единственные, кто сумел сохранить договор, единственные с кем Москве приходится считаться, вести переговоры. Особенно плохо то, что это символическое поражение руководство республики потерпело сразу после банковского кризиса», — говорит эксперт.

«Такой двойной удар спровоцирует рост недовольства и раздражения — и Кремлем, и собственным руководством. Возможно это скажется уже во время голосования на президентских выборах», — говорит Галлямов.

Ликвидация договора закономерна, было бы крайне странно, если бы этого не произошло, говорит Би-би-си президент Институт развития и модернизации общественных связей Федор Крашенинников.

«Если в конце 1990-х годов Шаймиев, Рахимов, Россель и некоторые другие считались тяжеловесами, то потом оказалось, что они по первому свистку сдали свой суверенитет вслед за другими регионами», — продолжает Крашенинников.

Кроме руководителя Чечни, который обладает своими вооруженными формированиями, все остальные губернаторы по сути стали чиновниками администрации президента. По мнению политолога, никакого торга между Кремлем и руководством региона не будет: «Самый дорогой дар для них — сохранение того, чем они обладают сейчас».

Договор между рф и республикой татарстан

​Без договора

Кремль не хочет продлевать договор о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном, рассказал РБК федеральный чиновник и подтвердил источник, близкий к администрации президента. Сценарий продления старого договора или заключения нового не рассматривается, отметил первый собеседник РБК.

Ранее «Коммерсантъ» со ссылкой на высокопоставленный источник в администрации президента сообщал, что «никакого нового договора» нет.

Договор о разграничении полномочий между Россией и Татарстаном, носивший чисто символический характер, был утвержден 24 июля 2007 года сроком на десять лет, то есть до 24 июля 2017 года. При этом спикер Госсовета Татарстана Фарид Мухаметшин заявил РБК, что договор истекает 11 августа 2017 года, поскольку именно в этот день десять лет назад он вступил в силу.

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков не ответил на вопрос РБК о судьбе договора.

Татарстан против

Власти республики не согласны с позицией Кремля и пытаются ее оспорить, говорит собеседник РБК, близкий к администрации президента. В Татарстане ситуация воспринимается довольно остро, уточняет еще один близкий к Кремлю источник РБК. Республиканские власти устроило бы, если бы федеральный центр пошел на продление истекающего договора, на новом документе никто и не настаивал, говорит он.

В идеале власти республики хотели бы, чтобы документ в том или ином виде сохранился, но, зная, что федеральный центр не готов на это, «пытаются выторговать для себя преференции», рассказывает федеральный чиновник. В частности, по его словам, до сих пор не урегулирован вопрос нынешнего наименования высшего должностного лица Татарстана. Дело в том, что это единственная республика в Российской Федерации, руководитель которой именуется «президент», тогда как у остальных республик «главы». Кроме того, существует проблема непропорционального представительства лиц татарской и русской национальностей в органах власти республики, добавляет собеседник РБК.

Источник, близкий к руководству Татарстана, сказал РБК, что в настоящее время республиканские и федеральные власти обсуждают ситуацию с договором и решают, каким образом компенсировать его отсутствие. Комментировать вопрос более предметно собеседник РБК не захотел.

Замглавы пресс-службы президента Татарстана Лаззат Хайдаров заявил РБК, что не комментирует вопрос продления договора, как и возможные преференции для республики. «Мы призываем продлить договор, чтобы не будоражить людей. Нам бы хотелось, чтобы он был», — сказал РБК Фарид Мухаметшин. От дальнейших комментариев он отказался.

О чем договаривались Москва и Казань

Практика подписания договоров о разграничении полномочий между федеральным центром и регионами была широко распространена при первом президенте России Борисе Ельцине. К 1998 году Кремль заключил договоры с 46 регионами.

Первое соглашение, разграничивающее полномочия России и Татарстана, было заключено в 1994 году. Органы госвласти республики получили право взимать собственные налоги, решать вопросы республиканского гражданства, создать свой Национальный банк, решать вопросы владения, пользования и распоряжения природными ресурсами, которые, согласно документу, являлись «исключительным достоянием и собственностью народа Татарстана».

После того как президентом стал Владимир Путин, практика подобных договоров постепенно сошла на нет. Татарстан остался единственным регионом, отношения которого с Москвой регулируются договором. В документе от 2007 года властям республики предоставлено право выдавать паспорта с вкладышем «на государственном языке Республики Татарстан (татарском) и с изображением государственного герба Республики Татарстан». При этом в п. 1 ст. 2 документа говорится, что в соответствии с Конституцией России и Конституцией республики «Татарстан (государство) — субъект Российской Федерации — обладает всей полнотой государственной власти вне пределов ведения» и полномочий России «по предметам совместного ведения».

Договор без начинки

Договор о разграничении полномочий — это «договор без начинки», он, по сути, ничего не решает, поэтому федеральный центр и не хочет идти навстречу Татарстану, для которого документ имеет символическое значение, считает источник, близкий к Кремлю. Все вопросы, касающиеся полномочий республики, с его точки зрения, урегулированы действующим законодательством. «Если бы была хоть одна проблема, которая не решена, если бы еще было что разграничивать [между Россией и Татарстаном], тогда можно было бы вести речь о новом договоре», — поясняет собеседник РБК. Пролонгировать же истекающий документ или заключать новый, не имея для этого объективных причин, — значит дать повод другим регионам поднимать вопрос о заключении подобного договора с ними, считает источник РБК.

Смотрите так же:  Бланк заявления на детское пособие

Скептически оценивал возможности заключения нового договора и полпред президента в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич в интервью ТАСС в феврале 2017 года. По словам Бабича, «сначала надо понять, что будет являться предметом такого нового договора, его кто-то должен сформулировать». «Мне пока содержание этих подходов неизвестно, и полагаю, официально они никому не презентованы. На мой взгляд, все взаимоотношения между федеральным центром и субъектами РФ урегулированы, необходимости в каких-то специальных подходах в этой части я не вижу», — заявлял полпред. Если же в новых подходах появится необходимость, «мы проанализируем, доложим президенту свои предложения, а он уже будет принимать решение», подчеркивал Бабич.

Несмотря на то что договор между Москвой и Казанью имеет чисто символический характер, его отмена может обидеть республиканские элиты, считает политолог Ростислав Туровский. «Договор подчеркивает статус Татарстана и хотя и символически, но приподнимает его над остальными субъектами», — считает эксперт. Особенно большое значение это превосходство имеет для старых элит, которые в республике представляют экс-президент Татарстана Минтимер Шаймиев и председатель Госсовета Фарид Мухаметшин. Но, по словам политолога, и для нынешнего президента Рустама Минниханова, хотя он и является «технократичным лидером», договор важен. Отказ пролонгировать документ или же заменить его новым будет довольно сильным ударом для Минниханова, уверен Туровский.

Отсутствие какого-либо договора о разграничении полномочий может иметь негативные последствия не только для республики, но и для федерального центра — в контексте грядущих президентских выборов, считает политолог Аббас Галлямов. «Видимо, Кремль решил, что для него важнее не поддержать ослабленного зимним банковским кризисом Минниханова, а продемонстрировать свою силу в диалоге с ним. На самом деле в других регионах этой демонстрации силы просто не заметят, а вот в Татарстане протестные настроения усилятся», — поясняет политолог.

Минниханов «слишком прагматик», чтобы переживать из-за отмены номинального, не приносящего республике никакой пользы документа, уверен политолог Евгений Минченко. Решение не продлевать действие документа было оговорено еще десять лет назад, поэтому ни для кого, в том числе и для местных элит, отсутствие нового документа не станет неожиданностью, заключает эксперт.

Для Кремля нет особой опасности в непродлении договора с Татарстаном, полагает председатель республиканского отделения «Яблока» Руслан Зинатуллин. По его словам, в Татарстане к инициативе Москвы отнесутся отрицательно, но Минниханов как политик слабее предыдущего президента республики Минтимера Шаймиева и не сможет отстоять перед Кремлем статус республики. Для республики, несмотря на то что с годами договор давал Татарстану все меньше реальных преференций, этот символический статус все равно остается важным, так что отход от договора ослабит Минниханова, уверен Зинатуллин.

Теоретически президент Татарстана может использовать республиканских националистов и дать зеленый свет их протестам против политики федерального центра, однако местные националисты в последние годы ослабли и их выступления вряд ли будут массовыми, рассуждает лидер «яблочников».

«Сначала уберут президента, потом — республику». Договор России и Татарстана истек, что это значит?

Впервые договор о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» был подписан в 1994 г. Подписи под соглашением поставили первый президент РФ Борис Ельцин и первый президент Республики Татарстан Минтимер Шаймиев.

Чуть ранее, в мае 1992 г., после всенародного референдума татарские власти провозгласили статус республики как суверенного государства, а в ноябре того же года была принята Конституция Республики Татарстан. Многие положения этого документа шли вразрез со статьями Конституции РФ, принятой годом позже — 12 декаря 1993 г. Чтобы утрясти возникшие правовые колизии, и потребовался Договор о разграничении полномочий.

В 2004 г. председатель Государственного совета Татарстана Фарид Мухаметшин, говоря о важности документа, отмечал, что договор «снял напряжение в отношениях между Российской Федерацией и Республикой [Татарстан], став примером цивилизованного решения проблем государственного строительства».

Конечно, мнения экспертов по поводу документа расходятся.

Ирек Муртазин, политолог, журналист, политический активист (из интервью радио «Соль»):

— Все это разграничение полномочий, вся эта политическая трескотня была нужна всего лишь для того, чтобы устроить дымовую завесу для процесса, который можно назвать «первоначальное накопление капитала». Первый договор, в принципе, о: «Ребята, делайте что хотите, только оставайтесь в составе России, не подымайте бузу, нам второй Чечни, второй войны не надо».

Под «делайте что хотите», очевидно, понимаются права, которые получила республика в соответствии с договором:

  • — самостоятельно осуществлять правовое регулирование административных, семейных, жилищных отношений, отношений в области охраны окружающей среды и природопользования;
  • — решать вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными, лесными и другими природными ресурсами;
  • — устанавливать систему государственных органов Республики Татарстан, порядок их организации и деятельности;
  • — устанавливать и поддерживать отношения как с другими субъектами РФ, так и с иностранными государствами;
  • — осуществлять помилование лиц, осужденных судами Республики Татарстан (такого права не было ни у одного другого субъекта РФ).

Эти положения практически без изменений действовали 13 лет. В 2007 г. Ментимер Шаймев подписал новый договор — уже с Владимиром Путиным. 24 июля 2007 г. соглашение, заключенное на 10 лет, вступило в силу.

Если первые два соглашения мало отличались друг от друга, то новый документ значительно сузил права республики. Однако Татарстану оставили право на совместное с Москвой решение вопросов, «связанных с экономическими, экологическими, культурными и иными особенностями». Кроме того, в документе закреплялось право на вкладыши в паспорта на татарском языке и требование к кандидатам на пост главы республики владеть двумя языками — русским и татарским.

Каким бы номинальным ни был документ, стоит отметить, что Татарстан — единственный из субъектов, входящих в состав Российской Федерации, имеющий такой договор. И по сравнению с другими субъектами республика обладает несколько большими правами. В том числе — в возможностях распоряжаться ресурсами и привлекать инвесторов.

Рафаэль Хакимов, политик, один из участников разработки договора:

— Для республики это имидж, конечно, это политический капитал, что мы можем договариваться с Москвой. Никаких преференций (экономических, — прим. ред.) там нет. Но в политике бывает, что имидж иногда важнее, чем финансы, и большие проекты всегда требуют вмешательства политики. И мы пока самые первые с точки зрения инвестиционной привлекательности, а здесь политическая позиция Татарстана тоже играет роль

По данным статистики, Татарстан сегодня — один из наиболее динамично развивающихся регионов России — как в экономическом, так и в социальном плане. В 2016 г. республика заняла первое место в рейтинге социально-политической стабильности регионов России, составленном фондом «Петербургская политика». Более 50% промышленных товаров, произведенных в республике, идут на экспорт. Татарстан практически полностью обеспечивает себя продукцией сельского хозяйства.

Как считает Марат Галеев, зампредседателя комитета Госсовета РТ по экономике, инвестициям и предпринимательству, сегодняшнее состояние республики — результат того, что Татарстан начал лет 20–25 тому назад.

Марат Галеев, депутат Госсовета РТ:

— Мы занялись структурной перестройкой, когда другие регионы на это мало или вообще не обращали внимания. Уже тогда республика старалась выводить получение сырой нефти на второстепенный уровень. Эти усилия принесли хорошие результаты — мы запустили крупные мощности по глубокой переработке нефти, реализуем в этой сфере ряд инновационных проектов.

По мнению экспертов, именно договор о разграничении полномочий позволил Татарстану наладить деловые связи с мусульманскими странами — Катаром, Туркменистаном, Турцией, ОАЭ, что в свою очередь положительно сказалось на инвестиционном климате республики.

Кроме того, отметил Рафаэль Хакимов в разговоре с корреспондентами «РИА Новости», договор — это некий элемент стабильности в республике.

Рафаэль Хакимов:

— Население боится, что сначала снимут название президента, потом начнут давить республику — зачем вам республика? Этот момент существует.

Жители Татарстана говорят и о более прозаических вещах.

Наталья Штеле, журналист, блогер:

— Договор давал республиканскому правительству определенные полномочия, позволял оперативнее решать некоторые вопросы, в частности, реализовывались региональные социальные программы. Экономика была более-менее обособленной, это позитивно сказывалось на благосостоянии городов и горожан.

11 июля 2017 г., за пару недель до истечения срока действия договора, депутаты Госсовета Татарстана написали обращение к президенту России с предложением создать специальную комиссию для разграничения полномочий между Республикой и федеральным центром.

Фарид Мухаметшин, председатель парламента Татарстана:

— Мы просим, чтобы была создана специальная комиссия, потому что договор — это двусторонний документ. У нас должна быть возможноть еще раз поразмышлять и поработать над будущим нашей республики, чтобы договор подразумевал сглаживание некоторых моментов Конституции РФ, которая не была принята на территории Татарстана в свое время.

Эксперты отмечают, что прекращение действия договора повлечет за собой изменения в законе. «Мы попадаем в такой правовой вакуум, что нам необходимо будет вносить изменения в целый ряд законодательных актов как республики Татарстан, так и РФ, которые были приняты по исполнению этого договора», — отметил депутат Госсовета Николай Рыбушкин.

Однако о продлении договора до сих пор речь так и не идет.

Стоит напомнить, что в 90-е гг. прошлого века в границах Свердловской области с подачи ее тогдашнего главы Эдуарда Росселя была организована Уральская республика: такой статус субъекта давал исключительные права и приоритет в формировании своего бюджета, в отличие от областей. «Нам не нужен был суверенитет, но очень нужны экономическая и законодательная самостоятельность», — объяснял позднее экс-губернатор.

Республика просуществовала всего несколько месяцев: о создании нового субъекта объявили 1 июля 1993 г., а 9 ноября того же года республика прекратила свое существование — после того как президент Российской Федерации Борис Ельцин издал указ о роспуске Свердловского облсовета, а затем — об отстранении от должности главы администрации Эдуарда Росселя. И хотя правозащитники говорили о спорности этих указов, Россель подчинился президенту. Добиться экономических свобод Среднему Уралу не удалось. В отличие от Татарстана.

«Сегодня Татарстан — реальная точка роста во всех сферах экономики. И не здесь ли кроется причина того, что отдельные российские политики так торопятся отказаться от договора о разграничении как прецедента успешного федерализма?» — задается вопросом татарский предприниматель Исмагил Шангареев, владелец группы компаний «ДАН», ведущий свой бизнес в ОАЭ.

Нурали Латыпов, известный политик и журналист, на страницах издания «Бизнес-онлайн» отмечает, что договор Татарстана и РФ был своеобразным НЭПом, новой экономической политикой. «Экономике пилотного региона были даны расширенные полномочия, и этот регион их успешно реализовал. Почему мы не учимся на этом опыте? Надо подключать и другие регионы… Перефразируя известную поговорку: нам важно задуматься, как бы не выплеснуть с грязной водой и ребенка. Мы как-то очень хорошо приспособились «выплескивать ребенка и оставлять грязную воду». В очередной раз мы к этому идем», — уверен Нурали Латыпов.